Valeriy Lobanovskyi: The Scientist < Лобановский. Взгляд из Лондона.

Фильм «75 минут с В. Лобановским», Футбольное завещание.
Январь 6, 2019
Лобановский на экране. Что вы могли пропустить?
Январь 6, 2019
Каллум РАЙС-КОУТС (Лондон)

«Философы каждый по-своему лишь истолковывают мир, – писал Карл Маркс в «Тезисах о Фейербахе». – Суть однако в том, чтобы изменить его». Похоже, Валерий Лобановский, великий тренер киевского «Динамо» и сборной СССР в 70–80-х годах, по-настоящему проникся этим постулатом.

В футбольной методике Лобановского и впрямь можно разглядеть элементы марксистских теорий – в том, например, что силу коллектива он ставил выше силы индивидуальности. А еще – часто говорил о влиянии западной философии на его идеи. «Все руководители в мире соглашаются, что самое сложное – это лидерство в мужском коллективе, – замечал он. – Они правы. Но известно ли им, что чтение философских произведений может здорово помочь в этом деле?»

Лобановский не был похож на большинство своих коллег. Он был эрудированным и дисциплинированным. Он стремился уйти от врожденных футбольных эмоций к чему-то более «механическому», более продуманному.

Нельзя сказать, что Лобановский был холодным и закрытым. Играя в нападении, он отличался хитростью, техникой, и, возможно, был склонен к индивидуальным действиям больше, чем кто-либо из его партнеров по «Динамо». Но в восприятии футболистом игры уже тогда просматривалось противоречие: хотя Лобановский и восхищался творческими и элегантными исполнителями, ее он все чаще оценивал с аналитической и прагматической точек зрения.

Молодому человеку давались точные науки, и этот опыт он привнес в футбол. Лобановский изучал теплотехнику в Киевском политехническом институте, где окунался в мир технологических достижений и широких перспектив, которые они открывали.

Уже на старте его карьеры стало понятно, что быть успешным в футболе – не самоцель для Лобановского. Парень хотел большего. Когда Валерию было 22 года, он завоевал первый чемпионский титул с «Динамо», однако счастливым не выглядел и наслаждения славой не выказывал. Так утверждает Владимир Сабалдырь – друг Лобановского, игравший в футбол на любительском уровне, но в итоге вставший на путь науки.

– Да, мы выиграли золото, – констатировал новоиспеченный чемпион. – Ну и что? Временами мы выглядели слабо. Просто заработали больше очков, чем другие команды, которые играли еще хуже. Так что и хвалиться особо нечем.

– Но ведь взять титул – это мечта, – недоумевал приятель.

– Реализованная мечта – уже не мечта, – упрямо парировал Валерий и шел в атаку. – Вот ты как ученый на что нацеливаешься? На докторскую степень? На диссертацию?

– Возможно, – отвечал Сабалдырь. – Но призвание настоящего ученого – внести вклад в развитие науки.

– Вот тебе и ответ.

И в этом был весь Лобановский.

Он стремился поставить футбол на интеллектуальные рельсы и делал это, пожалуй, в самом подходящем городе Советского Союза. Ведь именно Киев стал центром научного прогресса, который охватил огромную страну. Именно здесь была собрана первая в СССР и континентальной Европе Малая электронная вычислительная машина «МЭСМ» – прообраз современного компьютера. Именно здесь в 1957 году был создан Вычислительный центр, спустя пять лет реорганизованный в опять же первый в СССР институт кибернетики [Институт кибернетики АН УССР].

Словом, с учетом всего этого бэграунда научный подход к футболу киевлянина Лобановского кажется вполне естественным. Для Валерия игра стала объектом применения соответствующих знаний. А романтическое отношение к ней в конце концов уступило место желанию насытить футбол диаграммами и уравнениями.

Лобановский возглавил «Динамо» в 1973-м и бессменно руководил им на протяжении 9 лет, прежде чем на короткое время оставил команду ради сборной СССР. И этих 9 лет хватило, чтобы совершить революцию в футболе Восточной Европы. В этой связи крайне важным оказалось сотрудничество Лобановского с Анатолием Зеленцовым – кандидатом педагогических наук, доцентом кафедры теории физвоспитания Киевского института физкультуры.

– Зеленцов стоял на том, что пауза на раздумья, даже занимающая доли секунды, – слишком большая роскошь для современного футбола. Игрок должен четко понимать, куда двигаться, еще до того, как он получит мяч, – писал Саймон Купер в своей книге «Футбол против врага», увидевшей свет в 1994-м. – Для этого динамовцам приходилось запоминать маневры по секторам и подобно игрокам из американского футбола, направлять мяч в соответствии с привязанными к тем же секторам комбинациями».

Зеленцов был безошибочно дотошен в своем анализе. Он уверял, что команда никогда не проиграет матч, если количество ключевых моментов, в которых она допустит ошибки, не превысит 18%. Совместная работа ученого и Лобановского привела к созданию действительно уникального стиля игры. Последнему были присущи как стремительные и организованные контратаки, так и отточенные маневры без мяча, что очень напоминало тотальный футбол сборной Нидерландов Ринуса Михелса.

– Футбол стал системой из 22 элементов – противостоянием двух подсистем по 11 элементов каждая. Перемещения ограничены площадью поля и правилами игры, – писал в 2011 году Джонатан Уилсон в своем материале для Guardian. – Если две подсистемы будут равны, игра завершится вничью. Если кто-то окажется сильнее, он и победит. Нюанс, который Лобановский считал наиболее интересным и ключевым, заключался в том, что эффективность работы подсистемы всегда будет выше, нежели сумма эффективностей составляющих ее элементов. Это, по мнению тренера, означало, что футбол созрел для применения тех самых кибернетических находок, которые развивались в Политехническом институте. Успех, подытоживал киевлянин, зависит не столько от индивидуальностей, сколько от групп индивидуальностей и связей между этими группами.

Говард Уилкинсон, бывший наставник «Лидса», выразился проще. «Команды Лобановского были сродни баскетбольным, – сказал однажды он. – Их футболисты всегда работали синхронно и при этом отличались потрясающей функциональной готовностью». И, надо сказать, был в той функциональной мощи некий эстетизм…

Все в «Динамо» работало таким образом, чтобы исключить возникновение каких-либо болевых точек или прорех, которыми мог воспользоваться потенциальный противник. В новом учебно-тренировочном центре под Киевом появились бассейн – в основном для применения гидротерапии, современнейшее медицинское оборудование, операционный зал и барокамера, используемая для симуляции тренировок на большой высоте.

Затраченные усилия принесли свои плоды. Свидетельство тому – завоеванные «Динамо» при Лобановском 13 чемпионских титулов, два Кубка кубков и один Суперкубок УЕФА. Это был успех международного масштаба, и Европа оценила его.


 
Просматривая кадры хроники работы Лобановского в его молодые годы, невольно очаровываешься. Осанка, мимика, уверенные и точные манеры при инструктаже футболистов. Руки движутся так, словно он исполняет какую-то сложную пантомиму. По сути, он ведь был дирижером – не хватало только палочки.

Лобановский скончался в 2002 году, в возрасте 63 лет, но его влияние по-прежнему огромно. На похоронах тренера тогдашний Президент страны Леонид Кучма назвал его «одним из главных строителей независимой Украины».

В своей работе Лобановский опередил развитие игры и в этом контексте достиг безусловного успеха. Он не просто завоевывал кубки и медали – он оставил в футболе свою метку, свой след. Он изменил футбол.

Как верно заметил один из персонажей известного сериала Westworld, мы живы до тех пор, пока жив последний человек, помнящий нас.

Лобановского и его наследие забудут нескоро.

Оригинал статьи – здесь.

Перевод и адаптация – Константин ПАТКЕВИЧ, «Футбольный клуб»

*****

ПОСЛЕСЛОВИЕ. Последний международный успех Валерия Лобановского датирован прошлым веком, а самого тренера нет с нами уже без малого 17 лет. Однако зарубежные футбольные эксперты продолжают чтить украинского специалиста, отдавая дань его достижениям, а авторитетнейшие наставники, давно причисленные к категории «элит», не стесняются признавать, что учились у нашего соотечественника.

Лобановский тем и уникален, что заставляет говорить о себе по сей день, хотя в его послужном списке не значатся сезоны работы в европейских топ-клубах, да и кубков чемпионов с золотыми богинями в нем тоже нет.

Однако в 2002-м УЕФА без колебаний начал финал своего главного клубного турнира с минуты молчания в память об ушедшем двумя днями ранее украинском тренере. Год спустя Лобановский посмертно был награжден Рубиновым орденом УЕФА «За заслуги», а совсем недавно, в 2016-м, официальный сайт Европейского футбольного союза включил киевлянина в топ-десятку «легендарных тренеров эры УЕФА». Заметьте, в этой представительной компании, в которой не нашлось места даже Карло Анчелотти с Марчелло Липпи, Лобановский – единственный, кто проложил дорогу наверх без, казалось бы, обязательной победы в Лиге чемпионов.

В 2011-м Джон Уилсон посвятил Мэтру показательный материал, подчеркнув, что одной только победой «Динамо» в финале Кубка кубков-1986 Лобановский утер нос всем своим идеологическим противникам. В тексте от 2015-го тот же легендарный матч против «Атлетико» подробно разобрал Блэйр Ньюман, сравнивший второй гол киевлян со знаменитой бразильской комбинацией в финале ЧМ-1970, завершившейся «гвоздем» от Карлоса Альберто. Наконец Эндрю Флинт в опубликованной тогда же статье настаивает, что последствия трудов Лобановского ощущаются даже сейчас, а его методы по-прежнему работают, несмотря на то, что футбольный мир с его беспорядочной миграцией игроков за последние годы круто изменился.

Новаторский подход, вера сложившимся принципам, высочайший интеллект, настойчивость и целеустремленность позволили Лобановскому изменить футбол. Сначала в национальном, а потом и в мировом масштабе. И вся его жизнь в футболе была движением вперед. Именно поэтому об украинском феномене продолжают писать, а из плодов его работы – извлекать уроки.

“Philosophers have only interpreted the world in different ways,” wrote Karl Marx in his Theses on Feuerbach. “The point, however, is to change it.” Valeriy Lobanovskyi, the inimitable coach of Dinamo Kiev and the Soviet Union in the 1970s and 80s, seemed to take this idea to heart.

There were elements of Marxism in Lobanovskyi’s approach to football: he preached the importance of collectivism over individualism. And he often spoke of the influence of Western philosophy on his ideas. “Every manager in the world says that the most difficult thing of all is the leadership of men,” he said. “They are right, but do they know that reading philosophical works can help us?”

Lobanovskyi, though, was not like other coaches. He was erudite and studious; he sought to cast aside the inherent emotion of football for something more mechanical, more manufactured.

That is not to say that Lobanovskyi was cold and disengaged. As a player he was a winger: a tricky, skilful player, more individualistic than perhaps any of his teammates at Dinamo. But there was always a contradiction. Lobanovskyi, though he admired creative and artistic players, approached the game from an almost cynically analytical perspective.

His background was scientific, and so he brought that with him into football. Lobanovskyi had studied heating engineering at the Kyivan Polytechnic Institute, where he had been surrounded by technological advancement and the possibilities that came with it.

From a young age, it was clear that Lobanovskyi did not just want to be successful in football. He wanted to change it. To make an indelible mark. When he was 22 he won the league title with Dinamo but he was not content to bask in the glory.

“Yes, we have won the league,” he said, according to his friend Volodymyr Sabaldyr, a scientist and amateur footballer. “But so what? Sometimes we played badly. We just got more points than other teams who played worse than us. I can’t accept your praise as there are no grounds for it.”

But, Sabaldyr responded, to win the title was a dream. “A realised dream ceases to be a dream,” said Lobanovskyi. “What is your dream as a scientist? Your degree? Your doctorate? Your post-doctoral thesis?”

“Maybe,” Sabaldyr replied. “But a real scientist dreams about making a contribution to scientific development, about leaving his mark on it.”

“And there you have your answer.”

This was typical of Lobanovskyi. He sought to intellectualise football in the Soviet Union, and where better to do it. The state had been gripped by a wave of scientific development and nowhere more so than Kiev. It was there that the first cybernetic institute opened in 1957, when Lobanovskyi was 18. Six years later, in Kiev, the first prototype of the modern computer was developed.

It was natural then, given his background, that Lobanovskyi should approach football as if it were a science. To him, football was objective. His love for the sport meant that at first he was conflicted, reluctant to deconstruct it into a series of diagrams and equations. But he saw no other way.

Series: Pragmatism in football.

In 1973, Lobanovskyi joined Dinamo Kiev as head coach. He would stay for nine years – before leaving for a brief spell as Soviet Union coach – and during that time revolutionise football in Eastern Europe. His collaboration with Anatoliy Zelentsov, a statistician then working at the Dnipropetrovsk Institute of Physical Science, proved crucial.

“Zelentsov worked from the premise that since a fraction of a second’s thought can be too long in modern football; a player had to know where to pass before he got the ball,” wrote Simon Kuper in his 1994 book Football Against the Enemy. “To this end, Dynamo’s players had to memorise set plays, as if they were American footballers, and had to run off the ball in set patterns.”

Zelentsov was unerringly meticulous in his analysis. He theorised that a team would never lose a game in which they committed errors in less than 18% of the key moments. The combination of he and Lobanovskyi resulted in a truly unique playing style: one that featured both swift, organised counter attacking and movement off the ball resembling that of Rinus Michels’ Netherlands team.

“Football became a system of 22 elements – two sub-systems of 11 elements – moving within a defined area (the pitch) and subject to a series of restrictions (the laws of the game),” wrote Jonathan Wilson in a 2011 piece for the Guardian. “If the two sub-systems were equal, the outcome would be a draw. If one were stronger, they would win. The aspect that Lobanovskyi found most fascinating was that the sub-systems were subject to a peculiarity: the efficiency of the sub-system was greater than the sum of the efficiencies of the elements that comprise it. That, as Lobanovskyi saw it, meant football was ripe for the application of the cybernetic techniques being taught at the Polytechnic Institute. Football, he concluded, was less about individuals than about coalitions and the connections between them.”

Howard Wilkinson, the former Leeds manager, put it more simply. “His sides were like basketball teams,” he said. “They coordinated their movement beautifully and they were always athletic.” There was, then, some aestheticism amongst the functionality.

Everything at Dinamo was set up to ensure there were no cracks, no weaknesses for opposition to exploit. Lobanovskyi insisted on the construction of a new training site on the outskirts of Kiev. Here there was a swimming pool – used primarily for hydrotherapy – and an extravagant winter garden. There were advanced medical facilities, a private operating theatre, and a pressure chamber used to simulate training at high altitude.

As Lobanovskyi and Zelentsov expected, the approach brought with it great success. Dinamo, during Lobanovskyi’s 17 years at the club, won twelve league titles, two Cup Winners’ Cups and one Super Cup. They had not just achieved at home, but in Europe too. The rest of the continent took notice.

It is difficult not to be fascinated by Lobanovskyi. Old footage of the coach, in his younger years, shows his idiosyncrasies, his ability to communicate with and instruct a group of players. His hands waved as if he were performing some elaborate mime. He was, in effect, the conductor, the director; all that was missing was a baton.

Lobanovskyi died in 2002, aged 63, but his influence has not waned. A state funeral was held in Ukraine after his death, at which then president Leonid Kuchma hailed him as “one of the main builders of independent Ukraine”.

His work had transcended football. In that sense, he had achieved the ultimate success. He had not simply acquired the medals; he had made a contribution, made a mark. He had changed football.

As one character profoundly observed in the latest series of Westworld: “You only live as long as the last person who remembers you.” Lobanovskyi, for his contribution to the development of football, is not likely to be forgotten any time soon.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *